Главная проблема в том, как жить дальше

7 сентября 2009 г. в 16:47

Подавляющее большинство людей совершенно не интересуются историей. Ни событиями, которые произошли 60 лет назад, ни теми, что были лет 10 назад. Это совершенно нормальное человеческое поведение. И поэтому нужно всегда относиться с глубочайшим подозрением к людям, которые активно вбрасывают в обсуждение события, которые произошли достаточно давно.

Сейчас это в первую очередь относится к пакту о ненападении между СССР и Германией и событиями, с ним связанными. Подобное обсуждение вещь вполне современная. Существует некая программа, которая на данный момент выполняется. Под эту программу выделены средства, финансируются организации и отдельные люди, которые заняты исключительно тем, что ведут эту тему. Нет особого секрета в том, что сначала эту тему для того, чтобы внести разногласия в антигитлеровскую коалицию, запустили немцы, а после войны она была унаследована главным образом американцами. Также в какой-то степени и немцами, которые хотели подобным образом хоть как-то реабилитироваться. Относительно всего этого у меня есть свое мнение.

В-первых, сам пакт о ненападении – это совершенно нормальный международный договор. Составлен он, кстати, по образцу польско-германского пакта о ненападении. Об этом можно прочитать в стенограммах советско-немецких переговоров. Молотов в свое время с некой иронией отметил: «А что мы берем за образец этого договора?» Надо сказать, что за полгода до начала войны Гитлер пакт с Польшей расторг. Видимо, наши рассчитывали, что в случае с нашей страной будет разворачиваться подобный сценарий. Вероятно, полагали, что вначале Германия объявит о расторжении пакта и потом у нас еще останется несколько месяцев на подготовку к войне. Потому-то никто и не ожидал, что немцы без объявления войны на нас нападут. Это одна сторона вопроса.

Но есть и другие аспекты – так называемые «секретные протоколы». Я считаю, что эта «мулька» также запущена немцами в свое время. Если посмотреть на тексты этих протоколов, то видно, что условия, прописанные там, фактически не выполнялись. Там говорилось о линии разграничения по рекам – фактически по Варшаву, реально же линия разграничения по итогам немецкой войны пролегла километров на триста восточнее.

Есть на самом деле большие сомнения в том, что эти протоколы вообще существовали. Дело в том, что в свое время было во всеуслышание объявлено, что эти секретные протоколы наконец-то найдены. А потом они вновь куда-то исчезли. Так что сейчас найти эти документы, а также акт об экспертизе подлинности протоколов, с указанием фамилий экспертов, которым бы очень хотелось задать несколько вопросов, как-то не получается. Здесь не все так просто. Тот вариант протокола, который был обнаружен в России, отличался от немецкого варианта. Видимо, немецкий вариант писался не русскоязычными людьми, в нем допущены две грамматические ошибки. В нашем же варианте этих ошибок нет. Самое главное в этой истории - то, что наш документ куда-то исчез. Есть некие подозрения в том, что эти протоколы являлись неотъемлемой частью пакта.

К этому же непосредственно примыкает вопрос о Катыни. В силу целого ряда обстоятельств можно с большой долей уверенности предположить, что виновны в том расстреле немцы. Есть, конечно же, предположение, что могли это сделать и наши. Но тем не менее конкретные факты указывают на немецкий след. Косвенно это доказывается тем, что пытаются приплести не относящиеся к делу вещи. И на этом с исторической частью надо бы закончить. Несколько лет назад по этому поводу очень хорошо сказал Жириновский - у нас очень любят вспоминать 37-й год. Но простите, когда это было, сколько лет назад? Что же сейчас устраивать на эту тему половецкие пляски?

На самом деле главная проблема в том, как жить дальше. Существует, конечно, такое время препровождение как спор ради спора. Но это бессмысленно. Есть также стремление получить из этого какие-то материальные выгоды. Эта сторона вопроса тоже существует. Велико желание возложить на нас ответственность за Вторую мировую войну и потребовать компенсацию. В ИНОСМИ на эту тему можно найти достаточное количество публикаций. Но сейчас речь идет о наших взаимоотношениях с Польшей.

Я не большой сторонник наших правителей последних 15-20 лет, но хочу сказать, что со многими вещами, которые они реализуют, я вполне согласен. И они мне кажутся правильными. Вот о чем я веду речь: в последнее время в обществе укоренилось недоброжелательное отношение к Польше, к полякам. Причем оно не враждебное, а насмешливое, в целом недоброжелательное. А это, в общем-то, неправильно. Если мы посмотрим на суть наших народов объективно, мы увидим, что на самом деле народы-то очень близкие. Несмотря на то что вроде как официально они относятся к западным славянам, а мы к восточным, у нас не столь велик языковой барьер. Языки во многом близки. Если к тому же знаешь украинский язык, то проблем не возникает.

Нас разделяют некоторые исторические вещи: это разные алфавиты – латиница и кириллица и в какой-то степени религия, относящаяся к разным направлениям. Но при этом надо хорошо понимать, что вера-то у нас одна. Нельзя говорить о том, что у нас разная религия. Просто есть некие различия, которые не являются принципиальными. Если немножко пофантазировать и представить, что мы перейдем на латиницу, то процесс общения с другими славянским народами, которые используют латиницу, существенно упростится. Другое дело, что вероятность такого перехода крайне мала. В реальности такой вопрос не стоит. Нам просто нужно уметь использовать латинский алфавит. Знание второго, третьего, четвертого языков никогда никому не вредило. Чисто же на бытовом уровне мы с поляками достаточно родственные народы. Мне приходилось с ними общаться. С ними намного проще общаться чем, например, с теми же англичанами или немцами.

Надо хорошо представлять себе, что те противоречия, которые у нас были в истории, при всем моем неприятии исторического подхода это были не конфликты между русским и польским народом. Это были конфликты на уровне государств. Причины там были вполне объективные. Дело в том, что польские короли и русские цари объективно всегда были конкурентами. Вам любой юрист скажет, что самые тяжелые конфликты протекают между родственниками. Случайные люди, обычные партнеры могут разойтись довольно мирно, а вот у родственников процесс разделения общей фирмы дело очень непростое. Так вот получилось, что мы сейчас с немцами не можем капитально поссориться - им газ нужен, и мы его поставляем. Нам же нужны деньги, которые немцы за этот газ платят. Поэтому как бы мы с ними ни ругались, мы продолжаем оставаться торговыми партнерами.

Другое дело конкуренты, когда поставляется примерно одно и то же. Там возможны серьезные противоречия. Например, Польша и Россия в средние века были экспортерами зерна. И это была почва для конфликта. У царей и королей почвой для конфликта также было то, что государства того периода так или иначе существовали за счет подушной подати. Чем больше у тебя тягловой силы, тем ты богаче. Люди же, живущие в приграничных зонах, могли быть гражданами и того и другого государства. Потому стремление отобрать пограничные области было постоянным. Если мы посмотрим, то позднее складывалась такая же ситуация. Постоянно государства оставались конкурентами. В 20-м веке сама специфика Польши накладывала своей отпечаток. Тогда она добилась независимости. А независимость – это величайшая ценность сама по себе. Нам надо хорошо понимать, что всякие включения в свой состав других народов - это все-таки всегда некое зерно конфликта. Конечно же, этот процесс обретения независимости не должен быть бесконечным. В противном случае у нас глава администрации сельского района захочет получить независимость. Это вполне естественный процесс, хотя для народа это будет не очень хорошо.

Сейчас же, когда мы вышли из стадии абсолютистских монархий, удельной княжеской системы, тоталитарных государств начала 20-го века, отношения должны выходить на новый уровень. Я считаю, что у нас есть перспективы сближения и начала партнерской деятельности. Я полагаю, это в первую очередь касается культурной сферы. Для любого народа важно, чтобы о нем знали. Ему хочется, чтобы его культура была известна и уважаема в мире. Хорошо известно, что на мировом уровне существует сейчас американская культура. И по-хорошему больше никакой другой нет. Если мы начинаем перечислять деятелей культуры, ее ответвления - театр, кино, литературу, то мы все время будем упираться в культуру американскую, которая очень хорошо себя чувствует, впитывая в себя соки из всего мира. Эта большая проблема для всех прочих культур. По-хорошему это большая беда для сравнительно небольших стран. Сейчас возникла такая ситуация, что у них фактически нет голоса. Им даже некому пожаловаться, что они плохо живут.

В рамках социалистической системы происходил культурный обмен, иногда даже достаточно заметный. Была польская кинематография. Даже сегодня любой русский человек с ходу вспомнит несколько польских фильмов, актеров, режиссеров. Знали в СССР и польскую литературу. Тиражи книг Станислава Лема на русском языке значительно превышали тиражи на польском. Да и не только Лема, но и других менее заметных деятелей культуры. Этот культурный обмен касался и нас. Тогда наша культура имела более широкое распространение. Некое наследие имеется до сих пор. Многие в Польше до сих пор помнят русский язык, которые учили в школе. Мы же не используем эти возможности. Нет у нас культурного взаимообмена. И каждая из культур от этого теряет.

Есть такой термин - «мягкая власть», который трактуется как культурно-идеологическое влияние, который очень сильно помогает Америке. Если бы мы сейчас вступили с поляками во взаимоотношения в сфере культурного обмена, это было бы очень хорошо. Всем хорошо известно, что все восточноевропейские страны с придыханием смотрят на Запад. Но в то же время от Запада мы никогда ничего хорошего не получали и не получим - по вполне понятным причинам. Нам надо пытаться налаживать свои отношения, и не через Запад. Конечно, это очень сложно, потому что существуют силы, которые работают для того, чтобы мы никогда не сблизились. Это очень давняя цель западной политики - предотвратить наше объединение. Политическое сближение всех славянских стран приведет к тому, что в Европе образуется центр силы, превосходящий все прочие. На это была направлена политика Запада в 19-м веке и даже гораздо раньше. Но, несмотря на старания Запада, какое-то сближение все-таки происходит

Сейчас для меня самым важным итогом визита в Польшу Путина является не соглашение по газовой политике. Я считаю, что все эти шаги достаточно близоруки. Наши руководители так или иначе выходцы из газовой отросли. Они считают, что газовая труба - это волшебная палочка. С ее помощью нельзя решить все проблемы, так как это достаточно временное явление. Еще меньше меня интересует соглашение по исследованию истории. Совершенно зря мы в это ввязываемся. Ничего хорошего, на мой взгляд, это не принесет. И уж тем более это не приведет к выяснению правды. Самое главное, что итогом этого визита стало заключение соглашения между российским Министерством культуры и польским. Не знаю, даст ли это с ходу какие-то практические плоды. В конце концов, если на то пошло, я думаю, что неплохо будет, если польские артисты, если, конечно же, они еще сохранились, будут также знакомы российскому зрителю, как были знакомы советскому. Я считаю, что нам это принесет только пользу. И что самое главное - не принесет никакого вреда.